Library

81 >

выходкам.
     На вопрос "Ну  что,  гаденыш?" трудно сразу ответить удовлетворительно.
Шимп Твист даже не  пытался. Он с открытым ртом смотрел на  хозяина комнаты,
который, словно вследствие какой-то оптической иллюзии,  с каждым мгновением
становился  все  больше.  Как часто бывало  с  ним  в  минуты смятения, Шимп
машинально поднял руку подкрутить ус.
     Лорда  Аффенхема  это взбесило.  Подкручивание  усов  напомнило  ему  о
Лайонеле Грине.
     - Прекратите, - строго сказал он.
     - Сэр? - раболепно переспросил Шимп.
     - Оставьте  их  в   покое,  -  потребовал  лорд  Аффенхем,  с  растущим
любопытством глядя на гадкую  растительность. - Эти усы, давно они у  вас? -
спросил он тоном доктора, задающего вопрос о развитии  неприятной болезни. -
Когда вы впервые их почувствовали?
     Шимп слегка удивился, но  и  обрадовался, что разговор получается таким
мирным.  Он  ответил, что упомянутая поросль возникла сравнительно  недавно.
Первые шаги к нафабренным усам были сделаны всего два года назад.
     - Почему они  торчат? - спросил  лорд Аффенхем, все дальше углубляясь в
тему усов.
     Шимп  готов  был  говорить  о  чем угодно,  пока  это  не  касалось его
пребывания в комнате.
     - Мазь, - отвечал он почти весело.
     - Вы их мажете?
     - Да, сэр, мажу.
     - Чем?
     - Вообще-то, сэр, я обычно пользуюсь мылом.
     - Каким мылом?
     - Туалетным. Или кремом.
     - Сапожным?
     - Нет, для бритья.
     - Тогда почему вы сказали "мазь"?
     - Иногда я пользуюсь фаброй, это такая мазь для усов.
     - Ну, выглядят они просто ужасно, - откровенно признал лорд Аффенхем. -
На вашем месте я бы их сбрил. Чего ради вы носите этот древесный гриб?
     На последний  вопрос у  Шимпа Твиста мог быть только  один ответ. Усы -
единственное, кроме денег, что он по-настоящему любил, о чем и  сказал лорду
Аффенхему.
     - Тогда  вы  болван  и  плут,  -  объявил  лорд  Аффенхем.  -  Впрочем,
разумеется, вы болван и  плут,  иначе  не  пошли  бы  в  частные сыщики. - А
теперь, -  продолжал он, поводя плечами, чтобы размять  мышцы, - я переломаю
тебе кости, жалкий криворожий недомерок.
     Несмотря  на  приятельский  тон,  в котором разговор протекал  до  этой
минуты,  Шимп  и на  мгновение  не  упускал  из  виду  возможность подобного
поворота.  Отвечая  на расспросы в самом  свойском  духе, он, тем не  менее,
держался от хозяина  комнаты на расстоянии  вытянутой руки, а  сам  старался
расположиться между ним и дверью.
     Слова лорда Аффенхема  застали его в стратегической позиции, из которой

Следующая

81 >