Library

61 >

Твист слышал таких фраз, что даже не поморщился.
     - Так мы далеко не уедем, - укоризненно проговорил он.
     - Да,  -  кивнул мистер  Моллой,  - ругайся,  не  ругайся, киска,  надо
соглашаться.
     - Ты  же  не  отдашь  ему  девяносто  процентов за  красивые  глаза!  -
содрогнулась миссис Моллой.
     Мистер Моллой, никогда не умевший держать  удар,  грустно  взглянул  на
супругу.
     - Не вижу другого выхода, ласточка.
     - А я вижу.
     - Но, куколка, он прав. Если он капнет Корке, плакали наши денежки. Она
все проглотила, как милая, но все же она не совсем дура. Не забудь, я еще не
получил чек.
     - Вот это разговор, - согласился Шимп. - Я готов слушать.
     - Тогда слушай,  - взвилась  Долли. - Эти твои стекляшки  - кто их тебе
вытащит, если не мы?
     - Ты сама рассказала про ваш собачий пансион, да еще я сидел в шкафу, и
слушал,  как  тут  толковала  девица.  Подъеду  к  двери,  назовусь  богатым
миллионером, и  передо мной расстелят  алую ковровую дорожку, как прежде для
Мыльного. Ну, что?
     - Ничего.
     - Почему?
     - Ничего у тебя не выйдет.
     - Кто мне помешает?
     Мистер Моллой задавал  себе  тот же  вопрос.  Ему казалось, что  борьба
проиграна и нет смысла  барахтаться.  Он испытывал сложные чувства человека,
которому защемили палец, и  не мог понять, почему его супруга так  уверена в
себе. Впрочем,  она уже не раз выходила из  немыслимых коллизий, ставивших в
тупик его самого, и сейчас он глядел на Долли с искрой надежды.
     - Я  скажу,  кто  тебе  помешает,  -  объявила  она   (не  зря  Мыльный
надеялся!).  -  Молодчик с  соломенными  волосами,  который  назвался  твоим
именем. Приезжаешь,  а он - тут как  тут и  сразу начинает откручивать  твою
мерзкую головенку.
     У Шерингема Эдера отпала челюсть. Этого он совершенно не учел.
     - Лично я, -  продолжала Долли,  - буду  очень  рада, если  ты вот  так
приедешь. Нам с Мыльным останется  купить  венок и постоять на похоронах,  а
потом спокойненько заняться стекляшками. Милости просим. Поезда ходят с утра
до вечера.
     Наступило молчание. Шимп Твист снова теребил усы, на этот раз нервозно,
словно одураченный баронет в старосветской  мелодраме.  Во  взгляде  мистера
Моллоя тоска сменилась любовью и восхищением. Долли подкрашивала губы.
     - Помнишь, милый, - сказала она, - как вчера мы встретили этого типа на
берегу?  Он стоял, такой  это  черный  на  фоне закатного  неба,  и  мускулы
перекатывались, как змеи.
     - Угу!
     - Ты еще подумал, что это боксер какой-то.

Следующая

61 >