Пэлем Грэнвил Вудхауз. Деньги в банке - глава пятая
24 >
воплощенное сожаление.
Любой, но только не Шимп Твист. Мы уже говорили, что по роду занятий он
нажил немало врагов. Лондон, как и Чикаго, который он по этой самой причине
вынужден был покинуть за несколько лет до описываемых событий, просто кишел
людьми, которые спали и видели, как бы его отдубасить. Больная совесть
подсказывала, что Джеф - из их числа.
Правда, молодой человек не показался ему знакомым, но память на лица
может и подвести. К тому же Шимпу некогда было всматриваться. Он отшатнулся
от окна, понимая одно: юноша с огненным взором метнул в него нечто
смертоносное, хотя что именно, он сообразить не успел.
Джеф тем временем тоже покинул свой пост. Он мчался по ступенькам,
чтобы принести извинения. В душе он чувствовал, что никакими словами не
загладить его проступка, но извиниться все-таки решил. Не может приличный
человек запустить в соседа булочкой и сделать вид, будто ничего не
произошло. На этот счет есть свои правила.
И вот, когда Шимп Твист выскочил на площадку третьего этажа
Холси-билдингс, чтобы вырваться на простор и затеряться в городе, его взору
предстал разгневанный мститель, бегущий вверх по ступеням с явным намерением
объясниться накоротке. Путь к отступлению был отрезан.
Однако выход нашелся. Именно на такие случаи Шимп Твист и держал в
конторе вместительный шкаф. В мгновение ока он юркнул в комнату и забился в
самую глубину. Здесь он и остался сидеть, неслышно дыша, так что Джеф,
ворвавшийся в комнату после короткой пробежки, застал ее совершенно пустой.
Был стол. Были булочки, щедро разбросанные по полу. Чего не было, так
это человечка с нафабренными усами, холодно ожидающего объяснений.
Складывалось впечатление, что его унесла на небо огненная колесница, хотя
всякий, маломальски знакомый с Шимпом Твистом, с ходу отверг бы такую мысль.
Джеф пережил в эти мгновение то, что с полным правом можно назвать
быстрой сменой чувств: удивление, затем (поскольку перспектива извиняться
его не увлекала) облегчение и, наконец, любопытство.
Впервые в жизни он оказался в конторе частного сыщика; ему
представилась редкая возможность вжиться в обстановку и после использовать
ее в рассказах про людей с изуродованными ушами. Он сел за стол, отметив про
себя Факт Первый: частные сыщики предпочитают работать в пыли, без сомнения
- для того, чтоб посетители оставляли на ней отпечатки пальцев.
И вот, когда он сидел, откинувшись на спинку стула и сожалел, что