Library

82 >

портсигар, поскорей из столовой и к себе в комнату. Я надеялся, что рано или
поздно сюда обязательно заглянут Гасси и Дживс.
     В камине весело горел  огонь, и, чтобы не скучать, я пододвинул  к нему
кресло и открыл детективный роман, который привез с собой из  Лондона. Роман
был  отличный  --  я  в  такого  рода  литературе  собаку  съел,  --  полный
головоломных улик и  загадочных  убийств, и  я  с наслаждением погрузился  в
перипетии  интриги,  забыв  обо  всем  на  свете, но  вскоре  дверная  ручка
повернулась  -- и кто  бы,  вы  думали,  возник передо  мной?  Родерик  Спод
собственной персоной.
     Ну и  ну! Вот  кого я меньше всего ждал, а он  возьми и  ворвись в  мою
спальню.  И  вовсе  не  для  того,  чтобы извиниться  за  свое  недопустимое
поведение на веранде, где он не только угрожал мне, но  еще  и назвал жалкой
козявкой, и  за оскорбительные взгляды  во время ужина. Какие там извинения!
Когда человек хочет  извиниться,  на лице у него  дружелюбная  улыбка, а тут
улыбкой и не пахло.
     Наоборот,  таким  свирепым  я  его еще  не  видел,  и  мне это  так  не
понравилось, что я сам изобразил на своем лице  дружелюбную улыбку. Конечно,
я  не  надеялся  умиротворить  грубияна,  но  ни  одной   мелочью  не  стоит
пренебрегать.
     -- А,  Спод, привет, -- доброжелательно сказал я.  -- Входите. Чем могу
быть полезен?
     Будто не слыша  моих слов, он  ринулся к стенному  шкафу,  бесцеремонно
распахнул дверцу и сунул туда голову. Потом так же злобно уставился на меня.
     -- Я думал, Финк-Ноттл там.
     -- Как видите, нет.
     -- Вижу.
     -- Вы предполагали найти его в платяном шкафу?
     -- Да.
     -- В самом деле?
     Он промолчал.
     -- Что-нибудь передать ему, если я увижу его?
     -- Передать. Скажите, что я сверну ему шею.
     -- Свернете шею?
     -- Да. Вы что, глухой? Сверну шею.
     Я умиротворяюще кивнул:
     -- Понятно. Свернете ему шею. Так и передам. А если он спросит почему?
     -- Он  знает  -- почему.  Потому  что  он  мотылек,  который порхает по
женским сердцам, а потом бросает их, как грязные перчатки.
     -- Вот  как. -- Я и понятия  не имел,  что мотыльки поступают  подобным
образом. Интересное открытие. -- Ну что ж, поставлю его в  известность, если
случайно встречу.
     -- Спасибо.
     Он ушел, хлопнув дверью, а я  стал размышлять. Странно, как все в жизни
повторяется. Всего несколько месяцев  назад  в Бринкли произошел точно такой
же эпизод: ко  мне  в  комнату вбежал Таппи Глоссоп  и  выразил  аналогичное

Следующая

82 >