Library

56 >

возле "Трутней",  мы просто приятели. Что  касается этого Оутса,  мне трудно
судить, я ведь его почти не знаю.
     -- Можете поверить  мне на слово:  редкостный негодяй. И  этот  негодяй
будет  жестоко наказан.  Помните,  я  не  так давно  обедала у  вас?  Вы еще
рассказывали  о  том,  как  пытались   сорвать   каску   с  полицейского  на
Лестер-сквер.
     -- Да, тогда-то я и познакомился с вашим дядюшкой. Именно этот инцидент
свел нас.
     -- В тот день  ваш рассказ не произвел на меня особого  впечатления, но
на днях он мне вдруг вспомнился,  и я подумала: "Поистине из уст младенцев и
грудных детей!" Я так давно искала способ отомстить Оутсу, и  вот пожалуйста
-- вы мне его подсказали.
     Я вздрогнул. В значении ее слов нельзя было ошибиться.
     -- Неужели вы решились украсть его каску?
     -- Ну что вы, конечно нет.
     -- Очень мудро с вашей стороны.
     -- Я  отлично понимаю: это должен  сделать мужчина. И  потому попросила
Гарольда. Он, святая душа, постоянно твердит, что готов ради меня на все.
     Обычно  на  лице у Стиффи задумчивое, мечтательное выражение,  кажется,
что мысли  ее витают  в высоких и прекрасных далях.  Упаси вас Боже поверить
этому лицедейству. Она не узнает прекрасную, возвышенную мысль, даже если ей
подать ее на вертеле под соусом  "тартар". Как и Дживс, она редко улыбается,
но сейчас на ее лице сияла экстатическая -- проверю потом это слово у Дживса
-- улыбка, а глаза ярко горели.
     -- Ах,  он  такой   необыкновенный,  удивительный,  -- пропела она.  --
Знаете, мы с ним помолвлены.
     -- В самом деле?
     -- Да, только никому ни слова. Это великая тайна. Дядя Уоткин ничего не
должен знать, пока мы его не умаслим.
     -- А кто такой этот ваш Гарольд?
     -- Наш деревенский  священник.  -- И  она  обратилась к Бартоломью:  --
Правда  ведь,  наш прекрасный, добрый священник украдет  для  твоей  мамочки
каску  у  этого противного, злого полицейского и  твоя  ненаглядная  мамочка
станет самой счастливой женщиной на свете?
     И так далее  в  том  же  духе,  но  меня  от  сюсюканья  тошнит.  А вот
представления этой юной преступницы о  нравственности  --  если только слово
"нравственность" здесь вообще уместно -- привели  меня  в  полное  смятение.
Знаете, чем больше  я  провожу времени  с  женщинами, тем крепче  убеждаюсь:
необходим  закон. Нужно  что-то  делать с иначе  здание  общества рухнет  до
основания, а мы будем только хлопать ушами, как ослы.
     -- Священник? -- повторил  я. -- Господь с вами, Стиффи, не  станете же

Следующая

56 >