Пэлем Грэнвил Вудхауз. Фамильная честь Вустеров - ГЛАВА 1
4 >
неплохое наследство, оставил службу и перебрался жить в деревню. Так, во
всяком случае, он сам представил дело, но лично я убежден, что это самое
"наследство" он сколотил, прикарманивая штрафы. Хапнет у одного пятерку,
хапнет у другого, третьего -- глядишь, лет эдак через двадцать составился
солидный капиталец.
-- Вы ведь помните, Дживс, эту злобную тварь? Настоящий изверг.
-- Возможно, сэр, в кругу своей семьи сэр Уоткин не столь суров?
-- Сомневаюсь. Цепного пса в овечку не превратишь. Ну да черт с ним.
Письма есть?
-- Нет, сэр.
-- Кто-нибудь звонил?
-- Да, сэр. Звонила миссис Траверс.
-- Тетушка Далия? Стало быть, она вернулась в Лондон?
-- Именно так, сэр. Она выразила желание побеседовать с вами, как
только вы сможете ей позвонить.
-- Я сделаю лучше, -- великодушно решил я. -- Явлюсь к ней собственной
персоной.
И спустя полчаса я поднялся по ступеням ее особняка. Старый теткин
дворецкий Сеппингс распахнул передо мной дверь, и я вошел в дом, не
подозревая, что всего через несколько минут буду втянут в передрягу, которая
подвергнет фамильную честь Вустеров величайшему испытанию, какое только
выпадало на долю представителей нашего славного рода. Я имею в виду эту
кошмарную историю, в которой фигурировали Гасси Финк-Ноттл, Мадлен Бассет,
папаша Бассет, Стиффи Бинг, преподобный Г. П. Пинкер (Растяпа), серебряный
сливочник в форме коровы работы восемнадцатого века, а также маленький
блокнот в кожаном переплете.
Нет, я не почувствовал приближения рокового поворота судьбы, даже
слабая тень тревоги не омрачила моей безмятежной радости. Мне не терпелось
увидеть тетю Далию-- наверно, я уже говорил, что обожаю ее, она вполне этого
заслуживает, и, пожалуйста, не путайте ее с тетей Агатой, та настоящая
ведьма -- ничуть не удивлюсь, если узнаю, что она с хрустом жует бутылочные
осколки и надевает сорочку из колючей проволоки прямо на голое тело. Манили
меня в этот дом не одни только интеллектуальные наслаждения -- всласть
посплетничать с любимой теткой, я к тому же пламенно надеялся, что сумею
напроситься к ней на обед. Кулинарные изыски ее повара, француза Анатоля,
способны привести в восторг самого взыскательного гурмана.
Дверь в примыкающую к кухне малую столовую была открыта, и, проходя
мимо, я увидел, что дядя Том колдует над своей коллекцией старинного
серебра. Конечно, надо бы с ним поздороваться, спросить, как желудок, ведь