Пэлем Грэнвил Вудхауз. Фамильная честь Вустеров - ГЛАВА 3
36 >
раскрывается передо мной все полнее, точно редкостный цветок!
-- Надо же!
-- Каждый день я обнаруживаю в характере этого необыкновенного человека
все новые и новые грани... Вы ведь не так давно с ним виделись?
-- Да, можно сказать, совсем недавно. Всего лишь позавчера вечером я
устроил в его честь ужин в "Трутнях".
-- Интересно, вы заметили в нем какую-нибудь перемену?
Я стал припоминать позавчерашнюю попойку. Ничего особенного в Гасси не
появилось, все тот же кретин с рыбьей физиономией, что и всегда.
-- Перемену? Нет, вроде бы не заметил. Конечно, во время этого ужина у
меня не было возможности внимательно наблюдать за ним да еще подвергать все
его действия всестороннему анализу, как это принято называть. Сидел он рядом
со мной, мы болтали о разных разностях, но ведь вы понимаете, когда
выступаешь в роли хозяина, приходится без конца отвлекаться: следишь, чтобы
официанты вовремя подавали и наливали, чтобы все гости участвовали в
разговоре... чтобы Китекэт Поттер-Перебрайт не передразнивал Беатрис
Лилли... словом, сотня обязанностей. Так что я не углядел в нашем друге
ничего необычного. Собственно, о какой перемене вы говорили?
-- О перемене к лучшему, если только совершенство может стать еще
совершенней. Вам никогда не казалось, Берти, что если у Огастуса и есть
крошечный недостаток, так это некоторая застенчивость?
Я понял, о чем она.
-- А, да, конечно, вы безусловно правы. -- Мне вспомнилось, как однажды
обозвал его Дживс. -- Мимоза стыдливая, верно?
-- Именно. Берти, а вы, оказывается, знаете Шелли.
-- Вы так думаете?
-- Гасси всегда представлялся мне нежным цветком, которому не выдержать
суровых бурь жизни. Но с недавнего времени -- это началось неделю назад,
если быть точной, -- он начал проявлять, наряду со свойственной ему
восхитительной романтической мечтательностью, силу характера, о которой я и
не подозревала. Мне кажется, он совершенно утратил свою робость.
-- Да, черт возьми, вы правы, -- подтвердил я, наконец вспомнив. -- На
этом ужине он произнес спич, да еще какой! И главное...
Я прикусил язык. А ведь чуть не ляпнул, что Гасси пил только
апельсиновый сок и был трезв как стеклышко, не то что тогда в Снодсбери, где
он вручал призы школьникам пьяный в стельку: к счастью, я вовремя смекнул,
что эти подробности сейчас неуместны. Естественно, ей хочется забыть, как
опозорился ее возлюбленный на церемонии.