Пэлем Грэнвил Вудхауз. Фамильная честь Вустеров - ГЛАВА 2
27 >
мне нравилась. Наверняка можно найти компромисс, надо только как следует
постараться. Вот о чем я думал, расхаживая по веранде и глядя себе под ноги.
Старый хрыч Бассет, как я заметил, отлично распорядился своими
денежками. Я считаю себя знатоком по части загородных домов и нашел, что эта
усадьба отвечает самым строгим требованиям. Живописный фасад, большой парк,
идеально подстриженные лужайки, мирный дух старины, как это принято
называть. Вдали мычат коровы, блеют овцы, щебечут птицы, вот чуть ли не
рядом раздался выстрел охотничьего ружья -- кто-то пытается подстрелить
зайца. Может быть, в "Тотли-Тауэрс" живут злодеи, но все здесь радует глаз,
куда ни посмотри.
Я стал прикидывать, сколько лет понадобилось старому грабителю, чтобы
скопить деньги на это поместье, приговаривая каждый день к штрафу в пять
фунтов, скажем, двадцать человек, и тут мое внимание привлек интерьер
комнаты на первом этаже, куда можно заглянуть через открытую стеклянную
дверь.
Это была малая гостиная, вам, конечно, доводилось видеть такие, только
в этой что-то уж слишком много мебели. Действительно, комната битком набита
стеклянными горками, а стеклянные горки битком набиты серебром. Несомненно,
передо мной коллекция папаши Бассета.
Я остановился. Что-то неудержимо тянуло меня войти в гостиную. И я
вошел и сразу же оказался нос к носу с моей старинной приятельницей --
серебряной коровой. Она стояла в маленьком шкафчике прямо возле двери, и я
уставился на нее, взволнованно дыша на стекло.
Тут я заметил, что шкафчик не заперт, и в душе у меня забушевала буря.
Я протянул руку и взял корову. Сам не знаю, что было у меня на уме --
просто ли хотелось рассмотреть получше это чудище или стибрить его. Помню
только, что никаких планов и в помине не было. Я по-прежнему пребывал в
нерешительности, как та несчастная кошка в пословице.
Судьба не дала мне возможности тщательно проанализировать свои
намерения, как выразился бы Дживс, потому что сзади раздался крик: "Руки
вверх!", и, обернувшись, я увидел в дверях Родерика Спода. В руках у него
был дробовик, и этим дробовиком он нахально целился в третью пуговицу моего
жилета. Из этого я заключил, что Родерик Спод относится к классу любителей
стрелять с бедра.