Library

132 >

     Звуки тихой печальной музыки, доносившиеся из-за двери гостиной, отнюдь
не способствовали  поднятию духа,  а когда я вошел и  увидел Мадлен Бассет у
пианино, за  которым она сидела, поникнув  как цветок, мне  сразу захотелось
дать деру. Однако  я  сдержал  порыв и запустил пробный  шар,  спросив,  как
делишки.
     Она будто  и не слышала, судя по виду.  Поднялась с табурета, постояла,
грустно глядя  на меня,  совсем как Мона Лиза, когда  в одно прекрасное утро
почувствовала, что ей не перенести все скорби мира. Я уже хотел перебить это
настроение, заговорив о погоде, но тут она произнесла:
     -- Берти...
     Но это была лишь искра во тьме. Видно,  предохранитель перегорел. Снова
воцарилось молчание.
     -- Берти...
     Очередное фиаско. Ничего  не получалось. Я начал немного нервничать. Мы
уже  однажды  изображали  с  ней  свидание  глухонемых, это  было  летом,  в
"Бринкли-Корт", но тогда  во время длиннейших пауз мне удавалось маскировать
неловкость сценической пантомимой. В последний  раз  мы  беседовали, как вы,
возможно, помните,  а может быть, и нет, в  столовой "Бринкли-Корт", где был
подан холодный завтрак, время от  времени  можно было взять яйцо под  соусом
карри или тертый сыр, и это  очень помогало. Сейчас в отсутствие закусок нам
оставалось лишь смотреть друг на друга, а это вызывает замешательство.
     Ее  губы  приоткрылись.  Сейчас  слова  вырвутся  наружу.  Она  сделала
глотательное движение, готовясь к новой попытке.
     -- Берти, я  хотела  видеть  вас... я просила вас  прийти,  потому  что
хотела сказать... хотела  сказать вам... Берти,  я порвала с  Огастусом,  мы
больше не жених и невеста.
     -- Знаю.
     -- Как, вы все знаете?
     -- Да, он мне рассказал.
     -- Тогда вы знаете, зачем я просила вас прийти. Я хотела сказать...
     -- Что сказать?
     -- Что я согласна.
     -- Согласны?
     -- Подарить вам счастье.
     Казалось, у нее болит горло, она опять заболела ангиной, как в детстве,
но, сделав еще несколько глотательных движений, она все же произнесла:
     -- Берти, я выйду за вас замуж.
     Наверно,  после  такого признания  большинство  мужчин  сочли  бы,  что
бессмысленно  противиться  неизбежному,  но  я  не  сдался.  Когда  на карту
поставлено  самое  дорогое,  что  у  вас есть  в  жизни,  нужно  бороться до
последнего, иначе потом будешь рвать на себе волосы.
     -- Как  это благородно с вашей стороны,  -- вежливо  отозвался я. --  Я
высоко ценю оказанную мне честь, и  так далее. Но хорошо ли вы подумали? Все

Следующая

132 >