Пэлем Грэнвил Вудхауз. Фамильная честь Вустеров - ГЛАВА 9
123 >
спиной.
-- Да уж.
-- Да.
В разговоре наступила пауза. И хотя мы вроде бы соглашались друг с
другом по всем пунктам, я по-прежнему чувствовал, что обстановка
напряженная, и попытался разрядить ее байкой, которую помнил еще со времен
in statu pupillari [Здесь: студенческих (лат.)].
-- Так и хочется спросить: "Quis custodiet ipsos custodes?" Что
скажете?
-- Прошу прощения?
-- Это так древние римляне шутили, -- объяснил я. -- Quis -- кто,
custodiet -- охранит, ipsos custodes -- самих стражников? Довольно смешно, я
считаю, -- продолжал я, разжевывая шутку, чтобы его скудный умишко мог
наконец уразуметь смысл, -- человек охраняет людей, чтобы у них никто ничего
не украл, а кто-то приходит и грабит самого охраняющего.
-- А-а, теперь понял. Что ж, могу допустить, что человек с определенным
складом ума способен усмотреть в произошедшем нечто забавное. Но уверяю вас,
мистер Вустер, что я как мировой судья не разделяю подобную точку зрения. Я
подхожу к делу со всей возможной серьезностью, и, когда преступник будет
пойман и взят под стражу, я использую все доступные мне средства, чтобы
добиться от него признания моих взглядов единственно правильными.
Мне все это очень не понравилось. Охватила неожиданная тревога за
судьбу старого друга Пинкера.
-- Скажите, а какое наказание его, по-вашему, ждет?
-- Ценю вашу любознательность, мистер Вустер, но в данный момент я не
готов поделиться с вами моими соображениями. Могу только сказать, повторив
слова покойного лорда Асквита: поживем -- увидим. Возможно, вы очень скоро
сможете удовлетворить свое любопытство.
Мне не хотелось бередить старые раны, я всегда был склонен считать, что
пусть мертвое прошлое хоронит своих мертвецов, однако подумал, что подсказка
не повредит.
-- Меня вы оштрафовали на пять фунтов, -- напомнил я.
-- Вы уже изволили сообщить мне об этом нынче, -- ответил он и облил
меня холодом сквозь стекла пенсне. -- Но, если я правильно понял, нарушение
закона, которое привело вас ко мне, на скамью подсудимых в полицейском суде
на Бошер-стрит, было совершено вечером в день ежегодных Гребных гонок между
восьмерками Оксфордского и Кембриджского университетов, когда власти по
традиции смотрят сквозь пальцы на некоторые вольности. В нынешнем деле не
существует смягчающих вину обстоятельств. И когда я буду судить преступника,
нагло похитившего у полицейского Оутса государственную собственность, он,