Пэлем Грэнвил Вудхауз. Билл-завоеватель - 1
78 >
словно сомневался в его умственной полноценности. -- Что такого?! Ты
думаешь, я уступлю другому европейскую славу? Будь ты Маркони, и напиши кто,
что не ты изобрел радио, ты бы спустил? Ладно, некогда мне рассиживаться.
Пока.
Шесть фотографий умоляюще глядели с камина. Три на этажерке, две на
столе и одна на полочке у двери заглядывали в глаза и говорили: "Прояви
твердость".
-- Где живет этот твой светский сплетник? -- спросил Билл.
-- Дом пять, особняк Лиддердейл, Слоан-сквер, -- без запинки отвечал
Джадсон. Ему даже не понадобилось свериться с клочком конверта в нагрудном
кармане, ибо адрес врезался в его сердце. -- Я отправляюсь к нему
немедленно.
-- Никуда ты не отправляешься, -- сказал Билл, -- без меня. Что,
по-твоему, -- он задохнулся, -- что, по-твоему, скажет она, если я позволю
тебе бегать по Лондону и нарываться на неприятности?
Джадсон взглянул, куда указывал Билл, но остался совершенно
бесчувственным. Мало кто из братьев способен умилиться на фотографию сестры.
Однако, не тронутый мыслями об Алисе и ее тревогах, он впервые обнаружил
что-то вроде благоразумия.
-- Ты хорошо придумал пойти со мной, -- согласился он. -- Вдруг этот
тип -- буйный. Тогда ты будешь его держать, пока я навешаю пендалей. С
такими людишками иначе нельзя. Они другого обращения не понимают.
Билл не разделял столь суровых взглядов.
-- Никаких пендалей, -- сказал он твердо. -- И вообще, не встревай. Я
все беру на себя. В таких делах главное -- спокойствие и ясный ум. Усвой с
самого начала -- этим занимаюсь я. Ты стоишь в сторонке, я разговариваю. И
чтоб без рук!
-- Если он первый не полезет. А полезет, -- продолжал Джадсон, -- мы
сплотимся в боевые ряды, сомнем его и выпустим мерзавцу кишки.
-- С какой стати ему лезть? Надо думать, он охотно исправит ошибку.
-- Пусть только не исправит! -- мрачно сказал Джадсон.