Пэлем Грэнвил Вудхауз. Билл-завоеватель - 2
58 >
на часы, пробормотал извинения и встал. Ободренный победой, мистер Слинсби
вновь превратился в саму сердечность.
-- Пора идти? -- спросил он. -- Я тоже, наверное, двинусь.
Он потребовал счет, размашисто подмахнул, бросил на тарелку серебряную
монету, царственно кивнул растроганному официанту и первым вышел в дверь.
-- Нам по дороге?
-- Я собираюсь домой. Мне надо написать несколько писем.
-- А почему не в клуб?
-- Я не состою ни в одном из лондонских клубов.
-- Надеюсь, вы хорошо устроились. Если вздумаете переехать, сошлитесь
на меня в "Регале", вам все сделают.
-- Я снял квартиру на три месяца, -- сказал Билл, решившись никогда и
не при каких обстоятельствах не ссылаться на мистера Слинсби.
-- А где?
-- В Баттерси. Доходный дом Мармонт.
Мистер Слинсби изогнул черную бровь.
-- Баттерси? Как вас угораздило забраться в такую дыру?
-- Потому что там дешевле, -- сквозь зубы процедил Билл.
-- Такси! -- вскричал мистер Слинсби, не желая углубляться в эту
постыдную тему. И он укатил, словно римский император в церемониальной
колеснице.
Так странно устроен человек, что именно это неприкрытое презрение к его
скромному обиталищу окончательно скрепило Биллову неприязнь. Заносчивость
промышленного воротилы, театральная похвальба, целлюлозно-бумажная лекция --
все это еще можно было бы снести. С трудом, но проглотить. Последнее
оскорбление -- никогда. Самый взятый в наем, самый что ни есть меблированный
дом -- всегда дом, и гордому человеку обидно, если всякие синие подбородки
начинают его хулить. К тому времени, когда Билл вставлял ключ в замок
квартиры номер девять доходного дома Мармонт, он достиг той степени злобной
взвинченности, которую способны исцелить лишь сигара и домашний халат. Он
снял пиджак, воротничок, галстук и ботинки; зажег трубку и расположился на
диване в гостиной. Его одолело глубокое раздумье.
-- Чертов пустозвон!
Снова раздумье.
-- Он-то во всем и виноват.
Снова глубокое раздумье.
-- Я уверен, что он -- мошенник. И буду за ним приглядывать.
Билл все еще обдумывал свое непреклонное решение, когда в дверь
позвонили. Он неохотно поднялся, уверенный, что это Джадсон снова забыл
ключ, прошел по коридору и открыл дверь.
Это был не Джадсон. Это была девушка.