Library

37 >

могут дать взамен. Мистер  Параден  намерен основать семью, которая нацелена
вперед, а не назад. Семью... э... будущих, а не бывших.
     Родственники заговорили хором. В продолжение  речи  они  несколько  раз
пытались раскрыть рот, но профессора Эпплби так легко  не перебьешь. Теперь,
когда он смолк, он дали волю своим чувствам -- кузина Эвелина первая, следом
дядя Джаспер и дядя Отис.
     -- Это что-то неслыханное!
     -- Да он опасный безумец!
     -- Неужели  ты и  впрямь хочешь сделать  этого  неотесанного  мальчишку
наследником в обход собственной плоти и крови?
     Профессор Эпплби мягко вмешался.
     -- Надо признать,  --  согласился  он, -- что Гораций  и  впрямь  лишен
определенного светского лоска. Но что с того? Хороший учитель исправить этот
мелкий недостаток за пару месяцев. Главное -- мальчуган исключительно здоров
и сообразителен.
     Мальчуган никак не подтвердил эти заслуженные хвалы. Он боролся с более
близкой его сердцу проблемой.
     -- Я не буду их целовать, -- громко объявил он. -- Разве что на спор. Я
как-то на спор поцеловал козла.
     Кузина Эвелина  выбросила  вперед  руки, отчего Вилличка-песичка звонко
шмякнулся на пол.
     -- Грубиян!
     -- Думаю,  мой  дорогой,  --  кротко сказал  профессор  Эпплби, --  что
разговор переходит на повышенные тона, поэтому мне стоит  вывести Горация на
улицу. Формирующемуся уму вредно слушать такие перепалки.
     Кузина Эвелина воинственно напряглась.
     -- Пожалуйста, не  беспокойте  Горация в его доме.  --  Она прицепила к
ошейнику Виллички-песички поводок и направилась к  двери.  --  Прощай,  дядя
Кули, -- сказала она, оборачиваясь. --  Я считаю, что меня глубоко и жестоко
оскорбили.
     -- Эй! -- крикнул Гораций, указывая пальцем. -- Ты вязанье уронила, оно
разматывается.
     С  долгим,   полным   укоризны   взглядом   кузина  Эвелина  подхватила
Вилличку-песичку на руки и вышла. Дядя Джаспер ринулся за ней.
     -- До свиданья, Джаспер, -- сказал мистер Параден.
     -- До свиданья. Я  немедленно  приму меры, чтоб тебя освидетельствовала
медицинская комиссия.  Признают  недееспособным.  Это -- единственный способ
остановить твой безумный замысел.
     -- А я, -- добавил  дядя  Отис,  --  скажу лишь одно, Кули. Эта поездка
обошлась  мне  в  три  доллара  семьдесят  девять центов.  Я  пришлю  своего
адвоката.  --  Он  взял маленького Кули за руку. -- Идем, Джон, -- сказал он
горько. -- Отныне тебя будут называть вторым именем.
     Гораций с ехидцей наблюдал за исходом родственников.

Следующая

37 >