Пэлем Грэнвил Вудхауз. Билл-завоеватель - 3
30 >
Библиотека мистера Кули Парадена в Вестбери, Лонг-Айленд, славится на
весь мир -- говорим так уверенно, потому что статьи о ней помещают такие
географически далекие издания, как "Атлантик Монтли", "Квотерли Ревю" и
"Меркюр де Пари". Всякий библиофил, попав сюда, начинает бегать кругами,
принюхиваться, приглядываться и взволнованно повизгивать, словно пес,
учуявший разом сотни волнующих запахов. По стенам тянутся полки, уставленные
томами, томиками и томищами -- рядом с книгой-великаном примостился
упитанный карлик, с ними соседствует вроде бы книжка, а на самом деле --
коробочка, а в ней книжка. Зрелище это действует на посвященных как самый
сильный наркотик.
Билл, впрочем, воспринимал его гораздо спокойнее. Он приехал в три
пополудни. В библиотеку его проводил Робертс, сказавший, что хозяин скоро
освободится и просит подождать. Билл сразу шагнул к завешенному окну,
которое -- он знал по прошлым визитам -- просто создано для романтических
раздумий. Под окном густо рос ракитник, сквозь который можно было созерцать
и впитывать красу благородных дерев, серебристого пруда и большого тенистого
газона. А что еще надо влюбленному?
У пейзажа был только один изъян. Зеленую гладь газона, как с
отвращением увидел Билл, портили невесть откуда взявшиеся людишки. Биллу
хотелось созерцать Природу и, созерцая, отрешенно грезить об Алисе Кокер.
Белобородый старик и мальчик в коротких штанишках ему мешали. Эти две кляксы
бродили по ближайшей лужайке и портили весь вид. Впрочем, тут они повернули
к дому и скрылись в зарослях ракитника. На Билла вновь снизошел мир. Теперь
он без помех отдался мыслям об Алисе Кокер.
Мысли эти вызывали в нем кипучее возбуждение, сродни -- только гораздо
чище -- тому, что наступило после третьего крепкого коктейля, смешанного
щедрой рукой Джадсона на вчерашней прискорбной вечеринке. Кто бы поверил! Он
отбросил робость и сделал-таки предложение! Невероятно! Нет, невероятно
другое -- благосклонность, с которой его выслушали. Вот это и впрямь чудо из
чудес. Разумеется, она не связала себя помолвкой, но что с того? Она
практически пообещала, что станет его, когда он, словно рыцари встарь,
исполнит назначенный подвиг. О, благородство! О, страсть! О, жар!
Его размышления прервал скрип открывающейся двери.
-- Мистер Джаспер Дайли, -- сказал голос Робертса.
Из-за своей шторы Билл услышал ехидное фырканье.
-- Чего ради объявлять меня, любезнейший? Здесь никого нет.