Пэлем Грэнвил Вудхауз. Билл-завоеватель - 2
28 >
знала, что вы не откажете. От всей души спасибо.
В делах людских бывают приливы и отливы, и важно не упустить прилив.
Билл чувствовал, что его время пришло. Ни разу за прошлый год ему не
представлялось такого удачного случая объясниться, и могут пройти месяцы,
прежде чем подвернется следующий. Билл -- не из тех речистых молодцов,
которым ничего не стоит завести разговор о чувствах где и когда угодно. Чтоб
нырнуть, ему нужен толчок. Хотя под ложечкой неприятно сосало, как четыре
года назад, когда он со сборной Гарварда вышел на Йельский стадион, он
собрался с духом и мужественно ринулся вперед.
-- Мисс Кокер... я... так сказать... другими словами... как бы вы
отнеслись...
Он замолчал, не уверенный, что выразился вполне ясно, и сделал второй
заход.
-- Я знаю... не подумайте, что я... я вполне отдаю себе отчет... вполне
возможно, что... если бы вы...
По-прежнему не так внятно, как хотелось бы. Он дважды сглотнул и
попробовал зайти с другого боку.
-- Послушайте, -- сказал он. -- Согласны ли вы стать моей женой?
Мисс Кокер и бровью не повела. Надо понимать, такие разговоры были ей
не впервой.
-- Вообще-то, -- сказала она, -- я не ожидала.
Билл тоже. Дерзкие слова еще звенели в его ушах, и он с трудом верил,
что осмелился из произнести. Однако они прозвучали и поздно подбирать
другие. Он смотрел на мисс Кокер оторопело, но с надеждой.
-- Сейчас я не могу ответить ничего определенного.
-- Да, да, конечно.
-- Лучше повторите свой вопрос, когда привезете Джадди здоровым и
окрепшим.
Предположение, что Джадди -- хрупкий инвалид, на которого и дышать-то
страшно, не вполне вязалось с образом Джадсона -- заводилы на вчерашнем
пиру, однако Билл промолчал. Какая разница? Главное, мисс Кокер не отвергла
его, Билла, с презрением и не приказала челядинцам вышвырнуть его вон.
-- А пока не будем к этому возвращаться, да?
-- Да, -- покорно отвечал Билл.
-- Когда вы могли бы выехать на рыбалку? -- спросил мисс Кокер, которая
унаследовала от отца умение ради дела забывать о чувствах. -- Прямо сейчас?
-- Завтра, если скажете, -- обреченно произнес Билл.
Он смутно догадывался, что новые обязательства помешают ему завтра же
взять под опеку дядюшкину целлюлозно-бумажную компанию. Ну и что? С минуту
он купался в лучах обворожительнейшей из улыбок, потом вспомнил, что у него
есть просьба. Улыбка была та же, что и на лучшей из фотографий -- третьей