Пэлем Грэнвил Вудхауз. Билл-завоеватель - Глава I. Стороны договариваются о браке
2 >
С громким сопением, бессильным выразить всю меру его праведного гнева,
сэр Джордж Пайк отложил последний номер "Светских Сплетен" и снял телефонную
трубку.
-- Редакцию "Сплетен", -- бросил он.
В трубке наступило короткое молчание.
-- Родерик?
-- Он еще не вернулся с перерыва, сэр Джордж, -- подобострастно
сообщила трубка.
-- А, это вы, Пилбем? -- Лицо сэра Джорджа смягчилось; Пилбем --
достойный юноша, будущая надежда фирмы. -- Когда Родерик вернется,
передайте, пожалуйста, что я хотел его видеть.
-- Непременно, сэр Джордж.
Основатель и владелец издательской корпорации "Мамонт", крупнейшего
концерна, снабжающего чтивом наиболее тупую половину Англии, повесил трубку;
какое-то время он хмурился, потом схватил карандаш и принялся писать. Весь
облик его преобразился, словно по волшебству. Чело разгладилось, исчез
яростный блеск в глазах, что-то, отдаленно напоминающее улыбку, тронуло
сурово сдвинутые губы. Сэр Джордж склонился над блокнотом, ничего не видя и
не слыша.
Особая прелесть такого рода книг, помимо легкости, увлекательности и
познавательности -- в их способности наделять читателя свойствами
бесплотного духа. Он проникает повсюду, видит все. Например, кому другому,
пожелай он лицезреть сэра Джорджа Пайка, пришлось бы идти по Флит-стрит,
сворачивать вправо на Тилбери-стрит и тащиться до Тилбери-хауза, общаться с
мрачным служителем, вручать заполненный бланк с указанием имени и надобности
мальчику в блестящих пуговицах; а в итоге, прождав от десяти до сорока
минут, он скорее всего удостоится лишь краткой аудиенции у одного из
секретарей сэра Джорджа, ибо основатель "Мамонта" кого попало не принимает.
Его время бесценно, его самомнение безгранично, его особу оберегают толпы
ретивых помощников, чья главная обязанность -- внушать случайному посетителю
уважение к девизу великого человека: "Пшел прочь! Тебе, ТЕБЕ говорят!"
Войско со знаменами не одолеет запретной черты, и даже кабинету министров не
сокрушить врат.
Читатель же, незримый и неслышимый, может без стука войти в кабинет на
четвертом этаже. Он все еще застанет сэра Джорджа за блокнотом.
Зрелище это, безусловно, повергнет в трепет даже самый пресыщенный ум.
Ибо кто скажет, что пишет сейчас властитель душ? Остроумное рассуждение для
"Пайковского еженедельника" -- "Целоваться ли жениху и невесте?", или
передовую для "Ежедневного отчета", или даже сказочку для "Милых крошек"?