Пэлем Грэнвил Вудхауз. Билл-завоеватель - 1
196 >
это навсегда. Соответственно он выразил протест: несколько раз кряду пытался
удавиться на поводке, который предварительно наматывал Биллу на ноги; во
время пятой или шестой попытки бодрый ветерок, налетевший из-за угла, сорвал
с Билла шляпу и покатил по улице.
Теперь, вдобавок к своим страданием, Билл сделался посмешищем в глазах
уличной черни. Из всех зрелищ, которые радуют незатейливую лондонскую
публику, самое захватывающее -- человек, который в ветренный день догоняет
свою шляпу. Когда этого человека грозит в любую секунду стреножить скачущий
пес, восторг достигает вершины. Сценка, разыгранная Биллом, имела шумный
успех; когда он вернулся, в шляпке, злой на человеческий род, обнаружилось,
что Флик подъехала и вошла в церковь. Зрители, в чьи ряды он снова влился,
уже сравнивали ее с прежде виденными невестами.
Мнение было в целом благоприятное. Одна дама в матерчатой кепке и с
кавалерийскими усами объявила, что девушку не мешало бы подкормить, но за
этим исключением Флик собрала хорошую прессу. Вся критика досталась на долю
"папаши". Билл знал, что папаши у Флик нет, и заключил, что речь идет о дяде
Синклере, которому, несомненно, поручили роль посаженного отца. Его
собравшиеся не одобрили. Мужчина в свитере и драном котелке едко прошелся по
поводу стрелок на его брюках.
-- А где жених? -- поинтересовалась дама, который не понравилась фигура
молодой. -- Опаздывает.
-- Так уж заведено, -- отозвался кто-то из знатоков. -- Выжидает, чтоб
она сделала первый шаг, -- пояснил он, видимо, припоминая, что слышал о
привычках боксеров.
-- Бледненькая она какая-то, -- заметил робкий голос. Видимо, говорящий
был относительным новичком и чувствовал шаткость своей позиции.
-- Это они завсегда, -- холодно отвечал знаток. -- Ты сам бы побледнел
на ее месте. Я видел жениха в сегодняшнем "Обозрении". Жуткий тип.
-- Да?
-- Да! -- Знаток не принадлежал к числу тех, кто готов дать скидку на
метаморфозы, которое претерпевает лицо в дешевой утренней газете. Ему в
голову не пришло, что такого чудовища, каким пристал Родерик в "Обозрении",
просто не может быть. -- Мрачный, жуткий тип с пятном через всю харю. Если
хотите знать, я уверен -- он будет ее лупить!
Билл не выдержал. Перед ним открывались три пути: двинуться прочь,
свалить говорящего ударом и пройтись по его останкам или войти в церковь.
Последней путь был самый мучительный, и Билл выбрал его -- пересек сквер,
