Пэлем Грэнвил Вудхауз. Билл-завоеватель - Глава XVIII. Черный понедельник
183 >
В наш поспешный век утро понедельника -- самое тяжелое время. В эти-то
часы разнежившиеся за субботний вечер и воскресный день люди мучительно
поеживаются при мысли о том, чтобы вновь взвалить на плечи бремя белого
человека и тащиться на работу.
Однако мистер Слинсби, который на следующий день после встречи Билла и
мисс Бум завтракал у себя в доме на Брэтон-стрит, не испытывал подобных
чувств. Все было хорошо в этом лучшем из миров. Глаза его сверкали, сердце
наполняло спокойствие. Он ел почки с поджаренным хлебом и читал утренние
газеты из сложенной рядом стопки.
Большинство людей за завтраком довольствуется одной газетой. Некоторые
сибариты прочитывают две. Мистеру Слинсби приносили все утренние лондонские
газеты. Ни один, даже самый скромный листок, не миновал этой внушительной
стопки.
Однако чтение газет для него было отнюдь не праздным занятием. Мистер
Слинсби разворачивал газету, мгновенно пробегал глазами и бросал на пол. Его
интересовало одно -- театральные рецензии. В прошлую субботу в "Бижу" прошла
премьера новой комедии "Расскажи папочке", замечательной тем, что мистер
Слинсби финансировал ее в одиночку. Судя по сегодняшним, да и по воскресным
газетам, он раскопал золотую жилу.
Мистер Слинсби дочитал последнюю рецензию и счастливо откинулся в
кресле. Мечта всех алхимиков, вступающих на театральное поприще -- отыскать
философский камень, поставить комедию, которая войдет в историю. Раз в
двадцать лет такое случается: спектакль делает рекордные сборы в Лондоне и
потом бесконечно идет в провинции. Судя по газетным откликам и по тому, как
вела себя публика на премьере, мистер Слинсби осуществил эту мечту. Он
закончил завтрак, неторопливо докурил сигару и позвонил, чтобы подавали
автомобиль -- ехать в Сити.
Мистер Слинсби был совершенно счастлив. Ему ничто не угрожало. Теперь
можно бросить торговлю и зажить в свое удовольствие. Отныне все его дела --
неспешно курить толстые сигары и говорить автору, что второй акт придется
начисто переделать. Из автомобиля он вышел с ликующим сердцем. Нет,
жаворонки не запели в небе над шпилем св.Марии, но мистеру Слинсби чудилось,
что поют. Так радостно было у него на душе, что он отечески улыбнулся
рассыльному Генри и даже подумал, не дать ли тому полкроны.
-- К вам джентльмен, сэр, -- сказал Генри.
-- Джентльмен? -- переспросил мистер Слинсби и едва не добавил:
"Тра-ля-ля!" -- Где он?