Пэлем Грэнвил Вудхауз. Билл-завоеватель - 2
178 >
большую неприязнь. Ему не нравились ее большие блестящие глаза, ее эффектная
внешность, не нравилось слово "дорогуша", которая она начала употреблять еще
за супом. А больше всего ему не нравилось, как она подается вперед и хохочет
ему в лицо, а, пошутив, хлопает его по руке. Как убедился ранее мистер
Слинсби, рука у Лилии была тяжелая, и похлопывала она ей, как разыгравшаяся
лошадь -- копытом.
Однако он терпел. Мисс Бум, при всех своих внешних недостатках,
обладала одним существенным достоинством -- она знала, где мистер Слинсби
зарыл труп. Так что Билл, хотя и подумывал с опаской, на что она станет
похожа, когда официант принесет наконец бутылку, тем не менее собрал
бульдожье мужество Вестов и решил, стиснув зубы, держаться до конца.
Какой именно труп зарыл мистер Слинсби, еще предстояло выяснить. Пока
тянулся бесконечный обед, мисс Бум наотрез отказывалась говорить о "делах".
К тому времени, как принесли кофе, Билл узнал одно: что секрет этот --
настоящая конфетка, ради которой стоит и потерпеть; и во все это время он
так старательно развлекал мисс Бум, что даже заслужил похвалу. Она назвала
его "хорошим мальчиком". Все знают, что от хорошего мальчики лишь один шаг
до уморительного хохмача, а там недалеко и до классного прикольщика. Вскоре
после того, как Билл был произведен в хохмачи, мисс Бум выразила желание
потанцевать.
Билл вежливо встал. Мысль о том, чтобы танцевать с очаровательной
спутницей наполняла его отвращением, но он взял себя в руки. В то самое
время, когда они второй раз кружили по залу, Флик с дядей Синклером вошли в
ресторан и поднялись по лестнице на балкон. В качестве уступки старомодным
приличиям мистер Хэммонд решил сесть на балконе, а не в основном зале. В
зале было слишком много блистательных созданий, безусловно, добрых сердцем и
внимательных к родителям, на которых он, тем не менее, предпочитал смотреть
издали. Балкон, оставленный для тех, кто приходит к Марио без вечерних
костюмов, представлялся на 99% свободным. Здесь его белый жилет пропадет
втуне, но ничего не попишешь.
Сколько Билл танцевал, он бы сказать не мог -- ему казалось, что целую
вечность. Время от времени музыка смолкала, они ненадолго возвращались к
столику, чтобы через мгновение вновь устремиться на зов саксофонов. Когда
Билл уже начал подозревать, что мощная фигура мисс Бум отлита из каучука, та
неожиданно выразила желание отдохнуть. Они сели, и Билл, чувствуя, что, если