Пэлем Грэнвил Вудхауз. Билл-завоеватель - Глава II. Билл берется за дело
17 >
вернулась память. Ну да, конечно. Вчера Джаспер Кокер устраивал вечеринку.
Риджуэй снял трубку.
-- Вы слушаете?.. Да... -- проворковал он.
Риджуэй, конечно, видел, что молодой хозяин вернулся домой в начале
пятого утра, и догадывался, что лучше не повышать голоса. -- Да, я скажу
мистеру Весту. -- Он повернулся к Биллу и загулил, словно влюбленный голубь
по весне. -- Звонит Робертс, дворецкий мистера Парадена, сэр. Он просит
передать, что мистер Параден вернулся вчера из путешествия и хочет вас
сегодня видеть.
Биллу совсем не улыбалось тащиться в гости, но отказать дяде Кули --
все равно, что отказать королю. Если уж ты четырежды в год берешь у человека
крупные суммы денег, то будь добр по первому требованию являться на его зов.
-- В Вестбери? -- спросил он.
-- В Вестбери, сэр, да.
-- Скажи, я буду.
-- Очень хорошо. -- Риджуей передал сказанное Робертсу и повесил
трубку. -- Завтрак, сэр?
Билл задумался.
-- Да, пожалуй, -- отвечал он без всякого пыла. Полуночные гости
Джадсона Кокера не питают любви к завтракам. -- Что-нибудь легкое.
-- Разумеется, сэр, -- понимающе пропел Риджуэй и выскользнул из
комнаты.
Билл лежал на спине и смотрел в потолок. Голова все пухла и пухла. Зря
он не сказал Риджуэю выйти и попросить птиц в Центральном парке через
дорогу, чтоб немного помолчали. Ишь, разорались. Горластые, невыносимо
жизнерадостные воробьи -- приличный городской совет давно бы лишил их вида
на жительство. Но теперь что-нибудь делать с ними было невмоготу. Все было
невмоготу, кроме как лежать неподвижно и пялиться в потолок.
Билл впал в задумчивость, и почти сразу в ухе раздался голос --
противный, скрипучий, не то что у Риджуэя. Билл сразу понял, что говорит
Совесть. То была не первая их беседа.
-- Ну? -- спросила Совесть.
-- Ну? -- дерзко отозвался Билл.
-- Припозднился вчера, а?
-- Немножко.
-- А по-моему, множко.
-- Джадсон Кокер собирал друзей, -- сказал Билл. -- Я обещал прийти, и
пришел. Слово надо держать.
-- Скотам не надо уподобляться, вот что, -- холодно отвечала Совесть.
-- Я все чаще думаю, что ты -- молодой повеса.
Билл обиделся, но в теперешнем своем состоянии не нашелся, что
возразить. В такие вот утра люди испытуют свои сердца и круто меняют жизнь.
-- Мне казалось, в тебе больше самоуважения и элементарной
порядочности, -- продолжала Совесть. -- Ты ведь любишь Алису Кокер? Хорошо.