Library

160 >

     Из всех, кто при встрече с Горацием желал ему провалиться сквозь землю,
никто не  чувствовал этого сильнее, чем Билл. Даже  мистер Шерман Бестейбл в
минуты  наибольшего   отвращения   не   находил   своего  питомца  настолько
невыносимым.  Раздражало  уже   само  его  присутствие,  но  еще  хуже  была
стервозная  улыбка  на  веснушчатом  лице.  От  такой ухмылки всякое  нежное
чувство должно испуганно съежиться.
     На мгновение Билл ощутил себя побежденным.  Казалось,  Гораций  врос  в
перрон. "Попробуйте  согнать меня с этого места, --  словно говорил его вид,
-- скорее  вам удастся сдвинуть  платформу." Билл совсем было растерялся, но
тут  пришло  озарение.  Редкий  мальчик  откажется  перехватить  чего-нибудь
вкусненькое, так с какой стати Гораций окажется исключением?
     -- Привет, Гораций,  --  сказал он. -- Что-то  ты  совсем осунулся. На,
возьми. Буфет -- вон там.
     Желудок Горация  обладал свойством, которое обычно приписывают лестнице
Фортуны --  наверху всегда оставалось  место. Без единого слова -- поскольку
короткое сопение,  призванное,  вероятно,  выразить благодарность, словом не
назовешь -- он выхватил у Билла монетку и был таков. Билл повернулся в Флик,
которая во  все время деловой беседы смотрела на  него круглыми от изумления
глазами.
     -- Флик! -- сказал Билл.
     -- Билл! -- сказала Флик.
     -- Я люблю тебя, -- сказал Билл. -- Я люблю тебя, я...
     -- Апельсины  и шоколадки, --  раздался бесстрастный голос у его плеча,
-- апельсины, бутерброды, шоколадки...
     Билл обернулся, помышляя  об убийстве. Мало  того, что его  отвлекли  в
такую минуту  --  да  за это одно можно огреть дубиной по голове; он еще был
уверен, что несколько минут назад  раз  и навсегда выразил свое отношение  к
шоколадкам. Вопрос был самый простой, чтоб уладить его, сторонам требовалось
лишь немного  разума и минимум доброй воли. Мальчик  считал, что Биллу нужны
апельсины и шоколадки.  Билл полагал иначе,  что и высказал  вполне  внятно.
Теперь же оказалось, что они перекрикивались через море непонимания.
     -- Не надо апельсинов, -- прохрипел Билл.
     -- Шоколадки? -- предложил мальчик. -- Для дамы?
     -- Дама не хочет шоколада...
     -- Бутерброды?
     -- Нет.
     -- Булочки, конфеты, шоколадки, трубочки с  орехами, апельсины, яблоки,
пирожки, бананы! --  нежно  пропел мальчик.  У  него был чистый,  мелодичный
голос, он выводил трели,  словно дрозд в мае. Для шлягера не  хватало только
музыки Джерома Керна.
     Билл  схватил  Флик за  руку  и потащил  по  платформе. Считается,  что

Следующая

160 >