Пэлем Грэнвил Вудхауз. Билл-завоеватель - Глава II. Билл берется за дело
16 >
Уильям Параден Вест сидел посреди оживленного перекрестка, там, где
42-я стрит сходится с 5-й авеню. Многолюдный центр Нью-Йорка казался еще
более перегруженным. Со всех сторон, сколько хватал глаз, двигались толпы,
жуткие рожи кривились, глумясь над Биллом. Жующий резинку полисмен созерцал
его с тихим омерзением -- полицейские не любят, когда на улице сидят босиком
в одном шерстяном белье. Где-то поблизости тарахтел паровой каток, действуя
на нервы, как это умеют только паровые катки.
Билл не помнил точно, почему очутился в этом сомнительном и неприятном
положении. Вроде бы он мчался на мотоцикле по бескрайней прерии, затем
спасался в лесной чаще от леопардов, а вот дальше в памяти зиял пробел. Так
или иначе, но он сидел на мостовой, и это оказалось еще хуже, чем он полагал
вначале, потому что в голову ему упирался железный лом, каким взламывают
асфальт, и двое рабочих поочередно лупили его кувалдами, так что острая боль
отдавалась во всем теле. Замолкший было паровой каток включился снова.
Билл чувствовал себя несправедливо обиженным. Сильнее всего терзала не
боль, и даже не то, что в рабочих с кувалдами он узнал дядю Кули, на чьи
средства жил последние несколько лет, и Джаспера Кокера, лучшего друга и
однокашника сперва по школе, потом по колледжу. Это бы еще ладно. Хуже
всего, что необычайно красивая девушка, которая держала лом -- мало того,
улыбалась при этом счастливой улыбкой -- оказалась сестрой Джаспера Кокера
Алисой.
Где справедливость? Билл питал к Алисе чувство не только вулканическое,
но и неизменное. Вот уже почти год, с первой же их встречи, он робко
увивался вокруг, пытаясь собраться с духом и повергнуть к ее ногам честное
мужское сердце. Он дарил ей цветы, шоколад, на день рождения -- бисерную
сумочку. А она его -- ломом. Одно слово, женщина.
Рев парового катка достиг адского крещендо, такого настойчивого, что
Билл, заворочавшись на подушке, открыл-таки глаза, заморгал на льющийся из
окна солнечный свет и понял: уже утро, а рядом с кроватью надрывается
телефон. В то же мгновение отворилась дверь и вошел верный Риджуэй.
-- Мне показалось, что звонит телефон, сэр, -- сказал камердинер.
-- Мне тоже, -- слабо выговорил Билл.
Сонная мгла рассеялась, и Билл понял, что проснулся совершенно никаким.
Голова раздулась вдвое против обычного и раскалывалась на части. Рот забило
что-то противное, бумазейное, на поверку оказавшееся языком. Постепенно