Пэлем Грэнвил Вудхауз. Билл-завоеватель - 1
158 >
и шагнул в водоворот толпы за барьером.
Платформу заполнили пассажиры, их друзья и родственники. Природная
смекалка подсказала Биллу, что дядя Кули -- в дальнем конце поезда,
приглядывает за выгрузкой багажа. Он ринулся туда с намерением проявить
расторопность, избавить дядю от хлопот и продемонстрировать деловую прыть.
Отодвинув мальчишку, который пытался продать ему апельсины и шоколад, он
пустился бегом, и был вознагражден занятным зрелищем: мистер Параден прыгал
в арьегарде толпы, словно низкорослый болельщик на собачьих бегах.
-- Здравствуйте, дядя Кули! Как вы? Хорошо доехали? Позвать носильщика?
-- прытко осведомился он.
-- Уильям! -- сердечно воскликнул, оборачиваясь, мистер Параден. -- Не
ожидал. Спасибо, что встретил.
-- Я решил, что смогу помочь вам с чемоданами.
-- Спасибо, я сам. У меня там книги, с которыми я предпочитаю не
расставаться. Встретимся на платформе. Там Гораций.
Перспектива посудачить с Горацием не очень вдохновила Билла, но мистер
Параден уже поймал проходящего носильщика и указывал на чемоданы с видом
коллекционера, демонстрирующего собрату свое собрание драгоценных камней. Он
явно торопился избавиться от Билла.
-- Иди, поговори с ним, -- сказал он. -- Вот этот большой, тот
маленький, и еще пять. -- (Это уже носильщику). -- Кстати, встретишь
кое-кого знакомого. По крайней мере она говорит, что вы виделись.
-- Она?
-- Девушка. Фелисия Шеридан. Племянница Синклера Хэммонда, у которого я
останавливаюсь.
Вокзал Ватерлоо всегда бурлит, но при этих словах Биллу показалось, что
все вокруг зашипело и запенилось. Путешественники, их друзья и знакомые,
носильщики, газетчики, начальник вокзала, мальчишка, упорно пытавшийся
всучить ему апельсины и шоколадки -- все замелькало в дикой сарабанде.
Прочная платформа качнулась. Свисток паровоза прозвучал ликующим воплем.
-- Флик! -- выдохнул он. -- Флик здесь?!
Мистер Параден не ответил. Вместе с носильщиком он оказался в центре
водоворота и теперь гнался за своими чемоданами, как терьер -- за кроликом.
Билл, которому хотелось задать несколько вопросов, с уважением отнесся к его
занятию и, набрав в грудь воздуха, напролом ринулся по перрону, словно по
футбольному полю. Возмущенное человечество рассеивалось на его пути. И вот,
возбудив в ближних больше негодования, чем судья на школьном чемпионате, он
оказался на сравнительно открытом месте. И здесь, за руку с несносным