Пэлем Грэнвил Вудхауз. Билл-завоеватель - 1
125 >
-- Да, да, -- сказала Флик. -- Я просто не хочу его видеть.
-- Почему? -- настаивал Билл, только что избежавший, возможности
уменьшить на одну персону несовершеннолетнее население Ледброк-гров.
-- Не знаете вы дядю Джорджа, -- покачала Флик головой. -- Он такой
настырный. Так надавит, так и давит.
-- Ну прям! -- возразил Бидл.
-- Нет, правда. Уставится, прикажет -- и все, выполняют. Когда он
смотрит на меня, я себя чувствую удавом и кроликом.
-- То есть как?
-- Ну как будто он меня загипнотизировал. Если бы я тогда не заперла
дверь, и он бы вошел и посмотрел, я бы сразу слиняла и пошла к ним, обедать.
Так и теперь. Поймает -- я вернусь с ним домой.
-- Чепуха какая! Да не трусьте вы!
-- Что поделаешь! Так уж оно есть.
Билл, в сущности, был прост душой, но достаточно долго жил в этом мире,
а потому знал, что женские причуды надо почитать, какими бы дикими ни были
они со здравой, мужской точки зрения. Смутно, приблизительно он Флик понимал
-- когда-то его вот так же завораживал Риджвей. У этого достойного слуги
были свои взгляды на шляпы и галстуки, дававшие ему силы преодолеть вкусы
человека, у которого он служил. О людях не спорят, если кто могуч, тот
могуч, надо это принимать. Если Флик сжимается от одной мысли о встрече с
дядей Джорджем, значит, надо бежать от него до последней капли бензина.
Он крутанул руль. они полетели к востоку, и погоня обрела странное
сходство со сном, устранявшее самую возможность связных размышлений. Билл
понятия не имел, куда они едут; он заблудился в Лондоне, как героиня
мелодрамы, и просто нырял в любую улицу, если та мало-мальски для этого
подходила. Лимузин следовал за ним. Уйти от него в потоке машин никак не
удавалось, Билл уповал на сельскую местность. Внезапно домов стало меньше, и
он с удивлением понял, что этот чертов город и впрямь кончается. Петлял он
так, что каким-то образом оказался на Хертфоршидской дороге.
-- Ну, -- сказал он сквозь зубы, -- теперь мы им покажем! Машину он
взял напрокат, но за время погони полюбил ее, как родную. Она и впрямь была
хороша, а показать себя могла именно на широком шоссе. Настоящей,
вдохновенной машине как-то претят рельсы и всякий транспорт. Ей нужен
простор. Она его обрела и радостно взревела всем своим мотором. Стрелка
указывала сорок, потом -- сорок пять.
-- Что, съели? -- крикнул Билл через плечо. -- Ну-ка, посмейтесь!
Огастес Бриггз словно бы услышал эти слова. Смеяться он не стал,