Library

116 >

     Однако  Перси  Пилбем  совершил  тактическую  ошибку.  Да, Флик его  не
узнала,  но  позже,  на  лестнице,  подсознание  (как  ему,   к  счастью,  и
свойственно,  работавшее  на  свой  страх  и  риск) забило тревогу.  Смутно,
туманно, ощупью она поняла, что где-то встречалась с клетчатым костюмом. Где
же? Когда?
     На  втором  этаже  включилась память. А,  вот  где!  У  Родерика, в тот
злосчастный день, с  которого  все началось. Как бишь  его?  Пилбем? Да, да,
Пилбем.  Работает  в этой  газете.  Опять  же  к  счастью,  озарение явилось
внезапно, словно Флик  чем-то  стукнули,  и у нее дернулась  голова.  Так  и
вышло. что краем глаза она успела заметить Пилбема прежде, чем он метнулся в
тень.
     Одно  из  самых  мерзких ощущений в  этом  мире  --  ощущение, что тебя
преследуют. Флик охватила паника,  но она взяла себя в руки и  пошла дальше.
Опасность  обостряет  ум; она  поняла,  что  делать.  Бесценное  подсознание
подсказало ей,  что в  кабинете есть еще одна дверь.  Теперь все зависело от
того, куда она  ведет.  Если  эти стенной шкаф, делать  нечего.  Но  надежда
нашептывала, что у  людей  с подбитым  глазом,  которые платят низкую  цену,
когда им предлагают приличную, обычно есть запасный выход.
     В конторе грохотал злобный голос, предупреждая, что там царит смятение.
Действительно, Слинсби бушевал, обрушив гнев на юного Генри.
     Винить  его  мы  не  будем.  Встреча  с  прекрасной  Лилией  достаточно
расстроила его, завтрак  -- немного успокоил,  но тут, откуда  ни  возьмись,
явился Пилбем. Выдержишь  ли тут свист  рассыльных? Нет, не  выдержишь.  Вот
почему мечтательный Генри, едва досвистев  до  середины  самый новый шлягер,
ощутил, что на него  скачет кавалерийский эскадрон; и узнал о себе  то, чего
ему не  сказали даже вполне откровенные  товарищи праздных часов.  У мистера
Слинсби, особенно во гневе, словарь был значительно больше.
     Инстинкт  самосохранения  поистине  правит  нами.  За   эти  часы  Флик
привязалась к мистеру  Смиту  (он  был из Смитов лондонских)  и  при  других
обстоятельствах бросилась бы его  защищать.  Сейчас она просто отметила, что
хозяин -- не у себя, и ринулась в святилище.
     Дверь там была. Флик открыла ее  и с облегчением увидела, что за ней --
не шкаф, но площадка, а уж за нею -- черная  лестница.  Спустившись в темный
дворик, забитый  кадками и ящиками,  беглянка пробралась на улицу и кинулась
бежать, оставив навеки бумажно-целлюлозную компанию.
     Примерно через полчаса перед домом остановился кэб, а  из него выскочил

Следующая

116 >